Издание The Hill (США) опубликовало заметку под названием «Насколько серьезно мы должны относиться к угрозам Путина по поводу ядерной эскалации?» . В ней говорится:

«Владимир Путин более четверти века прослужил в КГБ, не забывайте об этом. Он ушел оттуда в звании подполковника. В КГБ он занимался контрразведкой, шпионажем и поддержанием контактов с вездесущей тайной полицией Восточной Германии Stasi. Это значит, что запугивание, отвлекающие маневры и обман красной нитью проходят через все, чем он занимается»

В самом деле? А автор заметки в этом уверен? А что, если Путин не блефует? Что тогда? Готов ли журналист поставить свою голову на заклание? Готов ли он рискнуть собой, своей семьёй, в т.ч. своими детьми? Что-то мне подсказывает, если бы этот журналист реально рисковал, то он не был столь самоуверенным в своих оценках слов Путина.

Далее:

«С точки зрения логики, здравого смысла и стратегии, это, конечно же, нонсенс. Большинство ядерных держав прямо или косвенно признают, что применение ядерного оружия первым является обоснованным только перед лицом угрозы существованию страны. В 1973 году израильский министр обороны Моше Даян запаниковал в самый трудный момент Войны Судного дня и якобы потребовал хотя бы продемонстрировать ядерные возможности страны (которыми официально Израиль не обладал и не обладает)»

Сравнение в кроне неверное и некорректное. Нынешняя угроза, создаваемая коллективным Западом через накачивание киевского режима оружием и всем остальным и фактически прямая вовлечённость западных военных и сотрудников западных спецслужб в конфликт, представляют для России стратегическую угрозу. Напомню, натовские главари прямым текстом говорили и говорят о стремлении нанести России стратегическое поражение. Что это как не готовность создать угрозу для существования России? Ведь стратегическое поражение России запустит каскад совершенно деструктивных для неё процессов, которые с высокой долей вероятности могут привести её к распаду и прекращению существования как единого государства. Именно так военно-политическое руководство России эту угрозу и рассматривает. Поэтому совершенно абсурдными являются слова о том, что «с точки зрения логики, здравого смысла и стратегии» слова Путина «это, конечно же, нонсенс». Напротив, заявление Президента России преисполнено логикой, здравым смыслом и чётким пониманием того, чего хотят добиться враги России. Соответственно этому пониманию и вносятся изменения в ядерную доктрину. Журналист этого либо не понимает, либо, напротив, всё хорошо понимает, но пытается намеренно ввести читателей в заблуждение.

После своих «доводов» автор пишет следующее:

«Так что в очередной красной линии Путина нет ничего нового. Вооруженный конфликт на Украине в его нынешнем виде длится два с половиной года (и прошло 10 с лишним лет с тех пор, как Россия присоединила Крым). Но российский президент не прибегает к применению ядерного оружия, ни тактического, ни стратегического. <…> Ядерное оружие существует главным образом для сдерживания и устрашения, а не для применения. Путин надеется, что в очередной раз побряцав ядерным мечом, он заставит Запад действовать осмотрительно при оказании помощи Киеву и тем самым ослабит наступательный потенциал Украины. Вероятность того, что Россия перешагнет ядерный порог, если Украина внезапно нанесет удар западными ракетами на расстояние не 150, а 300 километров вглубь российской территории, невелика»

Журналист, как и многие ему подобные, не совсем правильно (точнее, совсем неверно) трактуют действия российского руководства. Они думают, что никакого предела в «прогибе» т.н. «красных линий» не существует, однако это фундаментальная ошибка. Если Путин и все остальные лица, принимающие решения, до этого не использовали ядерное оружие и не наносили удары по странам НАТО, это отнюдь не означает бесконечность стратегической терпимости российского руководства. Это как если всё время натягивать тетиву лука в расчёте на то, что её можно натягивать до бесконечности. Однако наступит момент, когда тетива выпрямится и выстрелит стрелой. Так вот, западные стратеги напоминают тех, кто натягивают тетиву лука, в котором заложена стрела, направленная в их головы. Ответ на вопрос о том, почему Путин до сих пор не использовал ядерное оружие или хотя бы не нанёс конвенциональный удар по странам НАТО (или киевскому режиму ядерным оружием) кроется в нескольких пунктах.

Во-первых, до сих пор, несмотря на нанесённый России ущерб, он ещё не достиг некоего критического уровня, который вынудил бы военно-политическое руководство применить ядерное оружие.

Во-вторых, пока существуют альтернативные методы и средства достижения целей специальной военной операции (СВО), руководство России будет их придерживаться, не используя крайние меры, которые рискованны и для самой России, тем самым сохраняя пространство для манёвра в решениях.  

В-третьих, есть варианты с нанесением урона врагам через третьи стороны.

Наконец, вероятность применения ядерного оружия невелика только пока, однако по мере генерируемой Западом эскалации эта вероятность будет расти. Каждый следующий подъем эскалационного уровня повышает вероятность того, что на сей раз Россия ответит не так, как прогнозировали западные стратеги и политики. Об этом стоит подумать автору заметки.

В завершение автор пишет:

«В своей основе доктрина Путина остается такой же, как у большинства ядерных держав. Первый удар практически немыслим, и задумаются о нем только в случае возникновения по-настоящему серьезной угрозы существованию страны. Если украинские войска окажутся километрах в 80 от Москвы, тогда, наверное, палец Путина двинется в сторону ядерной кнопки. Но запугивание и отвлекающие маневры – это методы из шпионского учебника. Полковник КГБ Путин вряд ли начнет ядерную войну, но он будет счастлив, если Запад подумает, что он может это сделать, и ослабит свою поддержку Украины»

Слова типа «наверное» уже показывают, что автор плохо понимает тему, несмотря на свои регалии (пишут, что он эксперт по вопросам политики и международных отношений, а с 2005 по 2016 год он занимал различные должности в Палате общин парламента Великобритании, в том числе был секретарем Комитета по обороне и секретарем британской делегации в Парламентской ассамблее НАТО). Он почему-то думает, будто угроза существованию России это, например, продвижение формирований киевского террористического режима или натовских войск к Москве, когда до столицы России останется 80 км. Но в том-то и дело, что он не знает реальных и точных критериев критической угрозы, о которой говорил Путин. А раз так, то, следовательно, сохраняется неопределённость касательно ответа России: сегодня Россия не ответила ядерным ударом на очередной виток эскалации со стороны Запада, а завтра – в ответ на ещё один эскалационный виток – может и ответить.

Поэтому рассматривать слова Путина как блеф – это опасное заблуждение. Так рассуждают недалёкие элементы западной элиты или её обслуги, у которых зафиксирована болезнь под названием «зоологическая русофобия». Отметим, что это смертельно опасная болезнь для её носителей.