Самуэль Сигал (Samuel Sigal)

Один миллион мусульман прямо сейчас находится в специальных лагерях для интернированных в Китае. Об этом свидетельствуют данные ООН и США. Удерживаемые там граждане, большинство из которых принадлежат к мусульманскому этническому меньшинству уйгуров, рассказывают, что на протяжении нескольких месяцев их заставляли отрекаться от ислама, критиковать собственные мусульманские убеждения и верования, а также часами повторять пропагандистские песни Коммунистической партии каждый день.

Есть сообщения и о том, что некоторых содержащихся в китайских лагерях тоже заставляли есть свинину и пить алкоголь. Хотя религиозные убеждения запрещают мусульманам употреблять такие продукты. Также существуют сообщения о пытках и смертях удерживаемых в лагерях людей.

Китайская сеть системы лагерей в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе удвоилась за прошлый год. Исполнительная комиссия Конгресса США по вопросам Китая назвала систему «наиболее массовым заключением национального меньшинства в мире на сегодняшний день». Пекин начал с преследования уйгурских экстремистов. Но теперь любое проявление исповедания мусульманской веры может закончиться для жителей региона тем, что их отправят в лагерь.

Когда ООН во время заседания раскритиковала китайскую систему лагерей, Пекин заверил, что «не существует такой вещи, как центры перевоспитания». Хотя в правительственных документах их именно так и называют. Вместо этого китайская сторона подметила, что это лишь профессиональные технические училища для преступников. Внутренним обывателям Китай предложил очень разные нарративы. Хотя власть называет лагеря «школами», она также относит их к другому типу заведений — больницам.

В одной аудиозаписи, который представители Компартии распространяли среди уйгуров через социальную сеть WeChat, говорится: «Члены общины, которые были выбраны для перевоспитания, заражены идеологической болезнью. Они заражены религиозным экстремизмом и насильственной террористической идеологией. Именно поэтому им нужна стационарная помощь больниц. Религиозная экстремистская идеология — это вид ядовитого препарата, который путает мысли людей. Если мы не искореним религиозный экстремизм, террористическое насилие будет расти и распространяться везде, как неизлечимая опухоль».

«Религиозные убеждения считаются патологией в Китае», — пояснил профессор китайской истории Джорджтаунского университета Джеймс Миллворд. По его словам, Пекин всегда считал религию фактором, который усиливает сепаратизм. «Поэтому теперь специальные лагеря называют больницами, которые якобы должны лечить такие вещи. Это как процесс вакцинации, что-то вроде медицинской процедуры выявления и уничтожения болезни, которую они хотят применить ко всему населению Синьцзян-Уйгурского региона, чтобы убить экстремизм. Но речь же идет не просто об одноразовых уколах, а о том, чтобы запереть людей на много месяцев в плохих условиях», — пояснил эксперт.

Уйгурский ученый Тахир Имин, который работает в США и члены семьи которого находятся в китайских лагерях, говорит, что не удивлен тем, что Пекин называет религию болезнью. По его мнению, «лечение» — это попытка ликвидировать мусульманские этнические меньшинства и силой заставить их интегрироваться в китайское большинство. «Если у этих людей есть какая-то «болезнь», то это лишь их принадлежность к уйгурскому народу», — сказал он.

Кроме уйгуров в лагеря отсылают и представителей других меньшинств, таких как казахи и киргизы. «Думаю, китайское правительство говорит: это идеологическая больница, сюда отсылают каждого, кто этнически не китаец. Такие люди больны, опасны, ненадежны, нездоровы», — сказал Имин.

Ужасная ирония в том, что «лечение» мусульманских меньшинств от религии нередко вызывает настоящие психологические проблемы. Один из бывших узников лагерей рассказал, что у него были навязчивые мысли о самоубийстве. А уйгуры, которые живут за границей, узнали от своих родственников, что после лагерей у них появились разные проблемы и расстройства: бессонница, депрессия, тревожное состояние и паранойя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.