21 марта 2026г. в Berliner Zeitung (Германия) размещен материал с интервью Бобана Дукича (Boban Dukic) с Александром Вучичем под общим названием: «Предотвратить третью мировую будет трудно».
    Материал начинается с оценок автора Александра Вучича, его позиционирования как внутри Сербии, так и на международной арене: «Президент Сербии Александр Вучич предупреждает о риске ядерной эскалации. В своей стране он сталкивается с критикой, а за пределами региона, на Востоке, его нередко воспринимают как посредника на переговорах.
     Автократ или голос разума? Его считают безальтернативным центром власти в Сербии и мастером геополитической игры на два фронта. Александр Вучич - президент Сербии с 2017 года. Он ведет страну между надеждами на вступление в Европейский союз и демонстративной близостью к России и Китаю. В интервью изданию Berliner Zeitung он рассказывает, что третья мировая, по сути, уже началась, призывает к диалогу и обвиняет Запад в двойных стандартах, когда речь идет о международном праве.
     Однако за кулисами глобальной политики спор о состоянии сербской демократии не утихает. Вучич называет себя "бульдозером" экономического прогресса страны и гарантом мира. И у него действительно есть достижения, которые трудно отрицать. Но одновременно звучат вопросы о независимости судебной системы, свободе СМИ и возможных досрочных выборах, особенно на фоне студенческих протестов, которые способны поколебать его власть. Разговор о мировой политике, претензиях на власть и границе между стабильностью и автократией. Мы встретились с сербским президентом в Белграде».
    Характеристики с намеком на объективность, но доля субъективных авторских оценок все же достаточно выражена. О чем же далее у них шел разговор.
    Вопрос Berliner Zeitung: «Господин Вучич, вы недавно заявили, что мы живем во времена, когда начинается большой конфликт. Что вы имеете в виду? Конфликты на Украине и в Иране ведь уже идут».
     Александр Вучич: «Такие столкновения почти неизбежно тянут за собой новую эскалацию. Я, конечно, не знаю всех деталей, но многое можно объяснить простой логикой. Если мы видим, что Иран способен противостоять Соединенным Штатам, несмотря на тяжелые потери и колоссальное военное превосходство сильнейшей державы мира, это становится сигналом для других стран. Они понимают: можно бросить вызов тем, кто на бумаге выглядит значительно сильнее.
    В противостоянии России и Украины конца также не видно. Если трезво анализировать ситуацию, становится ясно: возможно, Россия не сможет скоро выиграть этот конфликт, но и проиграть в нем России тоже почти невозможно. Государство, у которого есть ядерное оружие, нельзя победить чисто военным путем. Кто этого не понимает, на мой взгляд, сильно просчитывается».
    Интересная позиция. Возникает резонный вопрос, а не проводит ли Вучич некой параллели между США и Россией? Но пока все вроде бы без резких телодвижений. Посмотрим, как пойдет дальше.
   На вопрос BZ: «Вы также упоминали возможность ядерной эскалации. Насколько реалистичен такой сценарий?» Президент Сербии дает довольно развернутый, хотя и гипотетический ответ: «Нельзя забывать, что события, происходящие в районе Персидского залива, будут иметь долгосрочные последствия для всего Ближнего Востока. Регион сейчас переживает период переустройства. Многие государства Персидского залива внимательно наблюдают за тем, какие позиции в этих конфликтах заняли страны Магриба, то есть Северной Африки, а также другие государства. От этого будет зависеть и их собственная политика в будущем.
     Китай, с одной стороны, продолжает развиваться, но с другой - испытывает сильное давление: предпринимаются попытки отрезать его от определенных ресурсов, например, из Венесуэлы и Ирана. Все эти процессы усугубляются. Многие игроки сейчас пытаются выиграть время и одновременно готовятся к более крупным и масштабным столкновениям. Поэтому я, к сожалению, не исключаю, что когда-нибудь в подобных конфликтах может быть применено и тактическое ядерное оружие».
    И с такой его оценкой трудно не согласиться. А вот на прямой вопрос BZ: «Нам грозит третья мировая война?», Вучич отвечает довольно аргументированно: «Предотвратить третью мировую будет трудно. Возможно, она уже началась, просто официально мы еще не используем такой термин. Борьба за нефть, газ, минералы, редкие металлы и другие ресурсы идет давно. Если посмотреть на Первую и Вторую мировые войны, мы увидим: обе начинались с региональных конфликтов. И лишь потом сложились крупные военные и политические союзы, которые в итоге столкнулись напрямую.
    Похожую картину мы наблюдаем и сегодня. На крупных континентах, в Азии, Америке и Европе, все отчетливее формируются геополитические блоки. Конечно, остается надежда, что эскалации удастся избежать, но я не вижу простого пути к деэскалации. Интересы великих держав слишком различаются и имеют слишком большое значение, чтобы одна сторона могла просто уступить другой. А именно это нередко и ведет к эскалации. Осознают ли все глобальные игроки происходящее полностью через три месяца, через шесть месяцев или только через год - по большому счету, вторично».
    И такой анализ не вызывает никакой эйфории, а заставляет задуматься над тем, что может реально произойти как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.
   Далее последовал весьма неоднозначный вопрос: «Вас часто называют геополитическим шахматистом: у вас хорошие отношения с Россией и Китаем, но и с важными европейскими политиками - Эммануэлем Макроном и Урсулой фон дер Ляйен. Лишь ваши отношения с Вашингтоном остаются непростыми. Это соответствует действительности?», на который был дан довольно дипломатичный ответ: «У нас вполне нормальные отношения с администрацией Трампа. Но Сербия - маленькая страна, и очевидно, что мы не находимся в центре внимания Белого дома. У Вашингтона сейчас много других приоритетов.
    Я думаю, что сегодня Сербию уважают во многих частях мира. При этом великие державы редко любят, когда маленькие страны ведут себя слишком независимо. Поэтому я часто становлюсь мишенью для критики - и в Европе, и в России, и в Соединенных Штатах. Небольшая страна, которая сама принимает решения и не подчиняется полностью, редко вызывает восторг у больших игроков».
   Вучич еще раз подчеркнул, что придерживается вполне независимой позиции и пытается делать все возможное прежде всего в интерсах своей страны.
   Далее последовал вопрос: «Президент Республики Косово Вьоса Османи, напротив, кажется, отлично ладит с Дональдом Трампом. Косово даже присоединилось к недавно созданному Совету мира. Как вы это оцениваете?». И тут Вучич несколько возбудился: «Честно говоря, вся эта история показалась мне немного гротескной. Я бы ни за каким президентом не стал бегать, даже за американским. То, что сделала госпожа Османи, лично я считаю недостойным. Для меня такое невозможно». Тем самым он еще раз подчеркнул, что проводит независимую политику и ни под кого ложиться не собирается.
    На вопрос: «После начала войны в Иране вы заявили, что Организация Объединенных Наций во многом утратила прежний смысл. Значит ли это, что Совет мира Трампа мог бы стать своего рода альтернативой?» последовал довольно откровенный ответ : «Организация Объединенных Наций начала терять значение уже после того, как завершилась холодная война, и возникло очевидное политическое доминирование Запада. Тогда многие политики в Вашингтоне и Европе решили, что могут трактовать нормы международного права как им угодно.
    Достаточно вспомнить конфликт в Ираке, который обосновывали якобы имеющимся оружием массового уничтожения, - оружием, которое потом так и не нашли. Или бомбардировки Союзной Республики Югославия. Удивляло, с какой легкостью тогда нарушались международные нормы права.
    Впервые без решения Совета Безопасности было атаковано суверенное государство, его бомбили 78 дней. Одновременно происходило масштабное вмешательство во внутренние дела нашей страны, а на нашей территории поддерживали вооруженные группировки».
    И с таким анализом тоже невозможно спорить. И тут же, отвечая на вопрос: «На Западе утверждают, что бомбардировки НАТО в 1999 году были законной интервенцией: чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу и остановить преступления против албанского населения в Косово». Был дан откровенный и довольно развернутый ответ: «Да, так это и объясняли официально. Но результатом стала попытка отделить часть сербской территории. Дания была одной из первых стран, признавших независимость Косово. А сегодня Дания одновременно ожидает от Сербии и других государств уважения к своей территориальной целостности, когда речь заходит о Гренландии.
    Часто говорят, что ящик Пандоры был открыт лишь с началом боевых действий на Украине. Я вижу это иначе. Его открыли, когда напали на Сербию. Запад действовал военным путем и объяснял это защитой демократии и прав человека. Однако если другие страны действуют похожим образом, это внезапно называют нарушением международного права.
    Великие державы должны хотя бы честно признать: прежнего порядка Организации Объединенных Наций они больше не хотят, и сейчас идет борьба за новую международную систему».
    Отвечая на вопрос: «Вы признали, что Сербия недавно закупила у Китая баллистические ракеты класса "воздух - земля" CM-400AKG. Хорватия раскритиковала это как угрозу региональной стабильности. Что вы можете ответить на критику из Загреба?», Президент Сербии подчеркнул: «У Хорватии есть военный союз с Приштиной и Тираной. Сербия до сих пор на это не реагировала, хотя причины появления такого союза нам непонятны.
     Сербия - суверенное государство и имеет право модернизировать армию, чтобы обеспечивать собственную безопасность и территориальную целостность. Все, что мы делаем, соответствует международному праву и не направлено на то, чтобы причинить вред какой-либо стране региона. Напротив, Сербия - один из факторов стабильности Западных Балкан. Мы ежедневно подтверждаем это политикой мира, сотрудничества и экономической взаимосвязанности.
     Я понимаю, что в регионе часто эмоционально реагируют на новости о военной модернизации. Но почти все страны предпринимают схожие шаги, в том числе Хорватия, которая тоже закупает современные системы вооружений. Сербия никогда никому не угрожала и не строит агрессивных планов в отношении соседей. Наша единственная цель - гарантировать безопасность нашей страны и наших граждан».
    И вновь была подчеркнута позиция Сербии на независимость и стремление самостоятельно, а не под чьим-то нажимом решать любые вопросы.
    Далее последовал довольно неоднозначный вопрос: «Многие в Германии считают Путина преступником. Вы, возможно, знаете его лучше, чем многие европейские политики. Что можете сказать?». И вот тут позиция Вучича становится весьма интересной: «Я принципиально не употребляю такие выражения в отношении любых политиков. Наша позиция по территориальной целостности Украины ясна и с начала конфликта не менялась. В этом вопросе мы разделяем подход многих европейских стран.
   Но я думаю, что именно эта взаимная риторика обвинений и навешивания ярлыков привела к тому, что люди почти перестали разговаривать друг с другом. Поэтому противостояние и продолжается. Было бы лучше, если бы мы тщательнее подбирали слова и оставляли дверь для переговоров открытой. Долгое время в Европе говорили, что с Россией не надо говорить. Сейчас это отношение постепенно меняется.
    В конце концов остается только диалог. Взрослые решают конфликты не кулаками, а разговорами. Если мир снова это поймет, появится шанс на решение - но, к сожалению, быстро это не произойдет».
   Прям эдакий «дуализм». Ведь можно не употреблять того, что думаешь, а можно так и не думать. Конечно призыв к возвращению в русло переговоров – это здорово. Только вот ни слова о ом, что именно Украина торпедирует саму возможность этих переговоров.
    Далее Вучич ответил на вопрос о досрочных выборах, подчеркнув, что «…В итоге важно не то, кто громче всех на улице, а то, кто завоевывает доверие граждан на выборах».
    Инициатор интервью задал серию вопросов по поводу того, что по его мнению, в Сербии свобода прессы сама по себе считается проблематичной, на что Вучич ответил откровенно и даже довольно резко: «Назовите мне страну в мире, где оппозиция имеет большинство в органе, который занимается регулированием деятельности медиа. Такой страны нет. У нас избирают девять членов, и все они формально независимы. По правилам, которые признает и Европейский союз, состав должен отражать результаты выборов. Тем не менее мы пошли на серьезные уступки и дали оппозиции больше мест, чем были обязаны. Но и этого некоторым недостаточно.
    От нас требуют того, чего нигде больше не существует. Мы пошли на множество компромиссов, но требований становилось все больше. В какой-то момент я сказал: хватит. Это больше не имеет смысла».
   А отвечая на вопрос: «Одна из главных претензий к вашей стране заключается в том, что телеканалы, близкие к вам, обладают общенациональными частотами, тогда как критически настроенные к власти каналы таких частот не получают» последовал довольно развернутый и эмоциональный ответ: «Если говорить об общенациональных частотах, то прежде всего есть государственный телеканал RTS — он нейтрален. Затем есть каналы вроде Happy: раньше они были скорее на нашей стороне, а теперь часто выступают против нас. Pink - скорее на нашей стороне. Остальные каналы в основном показывают развлекательные программы. Наши политические противники располагают собственными медиа, N1 и Nova S имеют огромные рейтинги. Это не столько телеканалы, сколько пропагандистские машины, которые буквально круглые сутки вводят общество в заблуждение.
    Если вы говорите о свободе СМИ, то должны знать, что утверждают их ведущие издания. Там писали, будто моя дочь живет в купленной вилле в Берлине, хотя она лишь училась там и жила в самой обычной комнате в студенческом общежитии. Когда я увидел их санузел, я едва не расплакался от таких условий. Кроме того, утверждали, что моего младшего сына не существует, что он якобы всего лишь голограмма. Про мою мать писали, что она была проституткой и родила меня от албанца.
    Я всегда готов обсуждать, как улучшить свободу СМИ. Я не говорю, что у нас все идеально, но хочу, чтобы звучала и эта сторона - та, которой обычно дают слово крайне редко.
    Весьма откровенно, но именно такой подход и играет на имидж Вучича, а не против него.
   Отвечая на вопрос о наличии «политического накала в стране» Вучич вполне справедливо заметил: «А в Германии разве нет напряжения? Или во Франции, Великобритании, Испании? В какой стране сегодня нет общественных конфликтов? Это глобальное явление. Но в меньших странах часто добавляется еще и сильное внешнее влияние, которое такие напряжения усиливает. У нас иногда на протесты выходят 50 или 100 человек, и это сразу превращают в большую новость».
   Продолжая эту тему и отвечая на вопрос: «Это лишь глобальное явление или оно связано и с вашим стилем руководства и вашей риторикой?», Вучич делает весьма откровенные и эмоциональные заявления: «Мне несложно признать, что часть ответственности лежит и на мне. Возможно, иногда я слишком нетерпелив, потому что хочу как можно быстрее сделать как можно больше дел. Тот, кто ежедневно принимает множество решений, неизбежно допускает и ошибки. Но я не оскорбляю людей так, как оскорбляют меня. И я не нападаю на их семьи, как это часто делают в отношении моей.
    Я снова и снова призываю к диалогу. Но многим моим политическим оппонентам практически запрещено со мной общаться. Если кто-то из их лагеря вступает со мной в дискуссию, его тут же объявляют предателем и он лишается своих площадок. Такого обращения в подобном виде я еще нигде не видел».
   То есть он не отрицает. Что могли быть допущены и ошибки, но подчеркивает, что, выявив их он пытается все исправить.
    Ну и конечно же BZ не могли не задать такой вопрос: «Вы часто говорите, что для вас важно, какой будет оценка вашей президентской каденции в истории. Что, по-вашему, историки через 20 лет должны сказать о времени Александра Вучича?».
    Ответ вполне ожидаем и откровенен: «Я бы хотел, чтобы через 20 или 30 лет говорили так: это было время самого большого и самого быстрого роста в современной истории Сербии: по строительству автострад, железных дорог, технопарков и по реиндустриализации страны.
Но важнее всего для меня, чтобы этот период запомнился как время мира. Сербия в вооруженных конфликтах страдала неизмеримо. В Первую мировую войну мы потеряли почти треть населения. Во Вторую мировую были убиты сотни тысяч людей. В конфликтах 1990-х снова погибли десятки тысяч. Мы пережили достаточно. Мы хотим мира».
    Завершается же это интервью вопросом: «Вы понимаете, почему значительная часть западных медиа называет вас автократом?», на который следует весьма достойный ответ: «Возможно, потому что я не всегда бываю обаятельным и удобным для них. У меня есть четкие позиции, и я решительно их защищаю. Я независим и прямо говорю, что думаю. Некоторые из тех, кто меня критикует, сами придерживаются куда более авторитарных взглядов, чем я. Но меня избрали не для того, чтобы я слушал о себе приятные вещи. Меня избрали, чтобы я решал сложные проблемы. Чтобы быть тем самым "бульдозером", который толкает Сербию вперед».
    Как ни пытался организатор интервью «подловить» Вучича на ряде позиций, ему это не удалось. Не все в этом интервью прозвучало однозначно, но и вопросы были далеко не такие простые.