05 мая 2026г. в Baijiahao (Китай) был размещен материал под интригующим названием: «Американские эксперты сделали поразительный прогноз: если НАТО вступит в войну с Китаем и Россией, оно может потерять свое военное превосходство в течение десяти лет».
    Материал довольно объемный и в большей степени напоминает комментарии китайского эксперта по поводу мнения, высказанного американским экспертом. Подход довольно интересный, а потому заслуживает внимательного рассмотрения.
   Во вводной части материала авторы сразу берут быка за рога: «Если в последние несколько лет некоторые люди все еще верили в старый сценарий «НАТО - это безопасность», то серия инцидентов - от иранского поля боя до обеих сторон Атлантики - заставляет всех переосмыслить вопрос: сможет ли этот военный альянс, оставшийся со времен холодной войны, действительно выдержать длительную и тяжелую борьбу против Китая и России?
   По-настоящему бросается в глаза не количество целей, уничтоженных одним авиаударом, а суровая реальность: НАТО, так называемый «самый сильный военный альянс в истории», располагает гораздо меньшими запасами боеприпасов, чем представляется внешнему миру, а внутренние разногласия в его рядах гораздо глубже, чем официально заявляют».
  С такой оценкой трудно не согласиться., но дальше – больше: «Война в Ираке лишила НАТО её «бумажной мощи». 28 февраля 2026 года американо-израильская коалиция начала крупномасштабный военный удар по Ирану. Сама по себе эта война не была неожиданностью - ситуация на Ближнем Востоке оставалась напряженной с 2023 года, а общенациональные демонстрации, вспыхнувшие в Иране в конце 2025 года, заставили западных политиков поверить в то, что иранский режим вступил в «хрупкий период».
    Удивительно, но после чуть более месяца боев выяснилось не уязвимость Ирана, а скорее отсутствие уверенности у НАТО.
    В ответ на угрозу иранских ракет и беспилотников Соединенные Штаты уже истощили около половины своего критически важного запаса зенитных ракет Patriot; французские военные прямо предупредили, что если интенсивность атак продолжит расти, их зенитные ракеты Aster и Mica могут быть исчерпаны в течение первых двух недель войны.
    Это относится только к Ирану - региональной державе, экономические масштабы и промышленная база которой значительно уступают масштабам Китая и России.
     Ещё более тревожным является истощение запасов высокоточных боеприпасов большой дальности. Агентство Bloomberg сообщило, что для этой операции американские военные в срочном порядке передислоцировали крылатые ракеты большой дальности JASSM-ER со всего мира. До войны у США было около 2300 таких ракет на складах; однако большая их часть была выведена из эксплуатации исключительно на время войны в Ираке, в результате чего в других частях мира осталось всего около 425 действующих ракет.
   За четыре недели до войны американские военные выпустили более 1000 ракет JASSM-ER по иранскому театру военных действий. При нынешних темпах производства американской военной промышленности для пополнения этого запаса потребуются годы.
    Сжигание тысяч высокоточных управляемых ракет в месяц, а затем необходимость восполнения дефицита в течение нескольких лет - это напоминает поразительное заявление американского военного эксперта Уильяма Шрайвера, сделанное в начале 2025 года: если НАТО столкнется с Китаем и Россией, его ракетные запасы могут быть исчерпаны менее чем за месяц.
   В то время многие считали это утверждение преувеличением, но сейчас, сравнивая его с данными с иранского поля боя, трудно полностью отбросить его как сенсацию».
  И снова трудно не согласиться со сделанным анализом, единственное что может вызывать сомнение, так это то, что ракетные запасы НАТО будут исчерпаны за месяц, поскольку этого-то месяца у НАТО может и не быть.
   Затем в материале идет анализ наличия денежных средств в странах НАТО и ресурса российского военно-промышленного комплекса: «Наличие денег оказалось бесполезным; НАТО проиграло из-за затянувшейся войны, а не потому, что могло победить.
     НАТО, безусловно, не испытывает недостатка в деньгах. Совокупный экономический объем более чем тридцати стран-членов приближается к 50 триллионам долларов, а годовой военный бюджет превышает один триллион долларов. Проблема заключается в том, что система, привыкшая в мирное время полагаться на «глобальные цепочки поставок» и «оперативную логистику», может оказаться не в состоянии немедленно конвертировать деньги в артиллерийские снаряды и ракеты в случае действительно высокоинтенсивной, затяжной войны.
    Обеспокоенность европейской оборонной промышленности выражена даже более явно, чем в Соединенных Штатах. В марте этого года генеральный директор Rheinmetall Папегер публично признал, что Европа столкнулась с серьезной нехваткой боеприпасов и что в случае чрезвычайной ситуации существующие запасы будут «израсходованы за несколько дней», а не недель или месяцев.
    Под давлением реальных боевых действий Россия поставила свой военно-промышленный комплекс на путь настоящей войны. Согласно общедоступной информации, ежегодное производство 122-мм и 152-мм артиллерийских снарядов в России выросло с примерно 400 000 снарядов в 2022 году до примерно 4,2 миллиона снарядов в 2025 году, то есть в десять раз.
    Только за первые три месяца 2024 года производство боеприпасов в России примерно сравнялось с годовым объемом производства НАТО, обеспечив преимущество примерно в 4 раза. Для страны, ВВП которой составляет лишь около одной двадцать пятой от ВВП НАТО, производство боеприпасов, превосходящее показатели НАТО, - это не просто вопрос «эффективности», а скорее пробел во всей промышленной структуре и стратегии готовности к войне.
   Шрайвер на самом деле хотел подчеркнуть не то, чье оружие «технологически более совершенное», а то, сможет ли НАТО выдержать ежедневный поток расходов, боеприпасов и техники в затяжной войне, которая потенциально может включать одновременное противостояние Китаю и России. Ответ, данный иранским полем боя, по крайней мере, делает этот вопрос уже не таким уж и легкомысленным».
    Именно такие оценки и побуждают ведущие страны НАТО резко увеличить расходы на выпуск всего того. Что может потребоваться в случае реальной войны с Россией и Китаем. Война на Украине показала военные ресурсы России и возможности по их наращиванию, а война в Иране – неготовность США к пролонгированным боевым действиям, отсутствие координации и взаимодействия между США и европейскими членами НАТО.
    Далее в материале идет переход к анализу военных ресурсов Китая, сравнение их с ресурсами США: «Самодостаточный потенциал» Китая играет решающую роль по другую сторону Тихого океана.
   Хотя НАТО по-прежнему лидирует по объему военных расходов на бумаге, баланс быстро меняется с точки зрения реальных производственных и судостроительных мощностей. Только в 2025 году ВМС Китая пополнятся как минимум 11 крупными надводными боевыми кораблями, включая авианосец «Фуцзянь», десантный корабль «Хубэй», эсминец типа 055 водоизмещением 10 000 тонн, эсминец с управляемыми ракетами типа 052D и фрегат типа 054A, общим водоизмещением более 170 000 тонн.
    В отличие от этого, к 2025 году ВМС США будут располагать всего четырьмя боевыми кораблями: двумя эсминцами класса «Арли Берк», одним прибрежным боевым кораблем и одной ударной подводной лодкой, общим водоизмещением чуть более 30 000 тонн, что составляет лишь малую долю от ежегодного прироста в Китае.
    К концу 2025 года общая численность ВМС Китая превысит 3 миллиона тонн, что сделает их третьими в истории военно-морскими силами, достигшими этого уровня - ранее подобные показатели были только у США во время Второй мировой войны и у Советского Союза в разгар холодной войны.
     Более примечательна тенденция: за весь период «четырнадцатой пятилетки» Китай спустил на воду в общей сложности 69 основных боевых кораблей общим водоизмещением около 705 000 тонн; за тот же период Соединенные Штаты спустили на воду всего 34 основных боевых корабля общим водоизмещением около 503 000 тонн. Более того, количество спускаемых на воду американских кораблей ежегодно сокращается, а их тоннаж также постоянно уменьшается.
    Программа строительства эсминцев типа Burke III практически полностью отложена, а поставка второго авианосца класса Ford, USS John F. Kennedy, неоднократно переносилась, причем последняя дата поставки была перенесена на 2027 год. Учитывая текущее состояние американской судостроительной отрасли, дальнейшие задержки неудивительны.
    Если боевая мощь обычных войск оценивается по тому, «сколько кораблей и самолетов в настоящее время имеется в наличии», то истинным определяющим фактором исхода затяжной войны является то, «насколько быстро можно будет восполнить потери».
     Во время Второй мировой войны подавляющее превосходство Соединенных Штатов над Японией в Тихом океане во многом объяснялось их развитыми производственными мощностями; после потопления авианосцев новые можно было строить на сборочных линиях. Сегодня ситуация с мировыми мощностями в судостроении совершенно иная. По оценкам Федерации американских промышленников, судостроительные мощности Китая в 232 раза превышают мощности Соединенных Штатов - не в два раза, не в 20 раз, а именно в 232 раза».
   Да, сравнение не в пользу США и их союзников. Китай действительно стремительно наращивает свой военный потенциал практически по всем направлениям и это не может не вызывать серьезной обеспокоенности у китайских оппонентов.
   Интересен также подход к анализу противоречий, проявившихся в ходе иранской войны между США и его европейскими союзниками. В целом говорится то, что уже в информационном поле освещалось. Авторы материала сделали акцент на утечку писем из пентагона: «… Утечка электронных писем из Пентагона показывает, что США даже разработали «список наказаний» для принятия мер против союзников, отказывающихся сотрудничать по иранской проблеме, включая приостановку членства Испании в НАТО и пересмотр позиции США по спору о суверенитете над Фолклендскими островами.
   Когда военный альянс, гордящийся своей «коллективной обороной», сосредотачивает свои усилия на том, как «наказать своих союзников», трудно быть уверенным в его способности реализовать свои планы в случае реального кризиса».
    Тут прямо по Крылову: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет…». Правда у нас иногда мелькает мысль, что все эти «конфликты» не что иное как некая ролевая игра и что союз США и Европы в НАТО останется и еще сможет причинить многим головную и не только боль.
   После этого в материале предпринята попытка анализа динами развития отношений между Россией и Китаем: «В сравнении с этим, ситуация между Китаем и Россией несколько более деликатная. Хотя между двумя странами нет формального договора о военном союзе, их совместные учения и подготовка в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Европе в последние годы значительно активизировались, при этом их содержание постоянно расширяется от простых строевых плаваний до более сложных совместных операций по противовоздушной обороне, противолодочной борьбе и морским операциям на большие расстояния. На многосторонних форумах, таких как Совет Безопасности ООН, две страны также демонстрируют растущую координацию по ключевым вопросам.
       С одной стороны, «нет альянса по названию, но сотрудничество становится все более плодотворным», а с другой стороны, «есть альянс на основе договора, но каждая сторона в критические моменты рассчитывает свои собственные интересы». Само по себе это напоминает о будущем ландшафте безопасности.
    Ключевой вопрос заключается в том, что вся система обороны НАТО основана на мышлении времен холодной войны, а ее основным предполагаемым врагом считается «наземная угроза с востока» - а именно, Россия. Если однажды Китай и Россия одновременно окажут давление как из Европы, так и из Азиатско-Тихоокеанского региона, НАТО придется сделать очень сложный выбор.
   Следует ли перебросить авианосную ударную группу в западную часть Тихого океана или оставить её в Средиземноморье и Северной Атлантике? Должны ли основные силы стратегических бомбардировщиков быть размещены вокруг Аляски и Японии или поддерживаться вблизи Великобритании и Норвегии? Что должно иметь приоритет: подкрепление сухопутных войск на восточноевропейском фронте или развертывание военно-морских и военно-воздушных сил в Индо-Тихоокеанском регионе?
    В условиях истощения войск на двух фронтах и ​​недостаточной промышленной мощности для непрерывного пополнения, этот медленный процесс «опустошения» выглядит гораздо реалистичнее, чем любой сценарий фильма, изображающий решающее сражение за одну ночь. Так называемые «десять лет демилитаризации» больше похожи на результат истощения на нескольких фронтах, внутренних центробежных сил и промышленной нехватки, чем на внезапное поражение в одном решающем сражении».
   Действительно Китай и Россия официально пока не образовали военного блока, но то, что военное сотрудничество между нашими странами развивается мощно и поступательно – это факт. Именно этого союза и боятся наши противники. И мы полагаем, что они попытаются повторить реализованный в свое время британский проект, направленный на внесение раскола в отношения между СССР и КНР. Именно поэтому нужна прозорливость, закрепление высокого уровня доверительности в отношениях, которые бы не зависели от тех спецпроектов, которые уже сегодня пытаются реализовывать наши противники.
   Продолжается материал темой весьма интересной – разделение сфер ответственности: «В опубликованной в этом году оборонной стратегии США прямо говорится, что союзники по НАТО возьмут на себя «основную ответственность» за безопасность Европы, а США переключат свое внимание на оборону страны и «сдерживание» Китая. По сути, это означает, что США не могут позволить себе беспокоиться обо всем остальном; Европе придется оплачивать большую часть расходов».
   И судя по всему Европа сегодня пытается взять эту ответственность на себя и перешла к резкой милитаризации своей промышленности.
    И далее речь идет о том, что необходимо отойти от лекала – «у кого снарядов больше, тот и победит». Важно задействовать и иные ресурсы (…разведка, наведение, скрытность и радиоэлектронная борьба). Плюс возможность применения ядерного оружия может изменить полностью весь ландшафт происходящего. Ну и конечно анализируется прием выбивания денег на военные нужды, который в материале назван «преувеличение угрозы» и за счет которого можно манипулятивно выдаивать деньги на вооружения.
    Ну и конечно китайцы были бы не китайцами, если бы в завершении материала не обсудили такой вопрос как: «Что это значит для Китая?
    С точки зрения Китая, нам не следует ни злорадствовать, ни закрывать на всё это глаза. Китай последовательно делает акцент на оборонительной политике национальной обороны, при этом военные расходы остаются стабильными на уровне около 1,3% ВВП, что ниже порога в 2%, обычно требуемого для стран-членов НАТО. Он не участвует в гонке вооружений, не стремится к военным союзам и не добивается региональной гегемонии; эта позиция остается неизменной на протяжении долгого времени.
     Однако Китай также четко обозначил «красные линии» для своих основных интересов, которые не будут подвергнуты испытанию какой-либо внешней силой. Эта позиция «оборонительная, но не слабая» основана не на словесных заявлениях, а на наличии достаточной всеобъемлющей силы, чтобы заставить других взвесить последствия, прежде чем предпринимать какие-либо действия.
    Предсказание Шрайвера можно рассматривать как крайнюю версию «стресс-теста», напоминающую нам о том, что эпоха опоры на однополярную гегемонию и единую систему военных альянсов для поддержания мирового порядка становится все более несостоятельной перед лицом реальности. Многополярность - это не политический лозунг, а результат, постепенно определяемый холодными переменными, такими как производственные мощности по выпуску боеприпасов, скорость судостроения и уровень доверия к альянсам.
    От войны на истощение в российско-украинском конфликте до напряженности в цепочке поставок боеприпасов НАТО в Иране и действий Трампа, разрушивших доверие по обе стороны Атлантики, эти, казалось бы, не связанные между собой фрагменты, если их собрать воедино, указывают на одну и ту же картину: старый порядок быстро стареет, а новый порядок еще не сформировался.
    Вопрос о том, будет ли НАТО «демилитаризовано» в течение десятилетия, никто не может ответить точно. Однако несомненно, что если этот альянс не сможет устранить свои промышленные недостатки, уладить внутренние разногласия и переосмыслить свою роль в многополярном мире, то ореол «сильнейшего военного альянса» будет постепенно подорван многократными боевыми испытаниями и внутренними спорами.
   Для Китая более осмотрительный подход всегда заключается в укреплении собственного развития и безопасности, чтобы никто не осмеливался действовать опрометчиво, а не в том, чтобы делать ставку на то, «найдут ли другие проблемы первыми».
   Настоящий вопрос, заслуживающий внимания, заключается не в том, рухнет ли НАТО, а в том, что в мире, где всё больше полюсов и всё меньше зависимости от одного гегемона, тот, кто сможет быстрее внести необходимые коррективы в менталитет и структуру, в долгосрочной перспективе заплатит меньше».
   Ту авторы чуточку слукавили. Они сравнили свои военные расходы с расходами стран НАТО в процентах от ВВП. Да, процент у Китая конечно же меньше, зато ВВП значительно больше.
   И о своих красных линиях деликатно, но твердо напомнили, и многополярности придали китайский акцент, и о об укреплении собственной безопасности не забыли упомянуть. Ну а рухнет ли НАТО в обозримом будущем покажет время.
    В целом же представленная аналитика и американская, и китайская достаточно объективно и полно отражает то, что сегодня в мире происходит.