Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.

Как ни прискорбно, но это существенное искажение действительности американским чиновником, сиречь – фейк!

В ходе конференции в Париже госсекретарь США Рекс Тиллерсон сделал целый ряд вызывающих серьёзные вопросы заявлений. Так, например, представляется совершенным образом нелогичным утверждение главы американского внешнеполитического ведомства о том, что Россия несёт ответственность за любые потенциальные химические атаки в Сирии, кто бы их ни совершал. Очевидно, что подобная презумпция виновности, ставшая уже нормой для западных СМИ в рамках развернутой ими кампании по обвинению России во всех смертных грехах, ни на что не опирается.

Далее Тиллерсон приводит пример якобы имевшего место случая применения отравляющих газов в пригороде Дамаска. При этом он сам использует при описании инцидента формулировки, подчеркивающие вероятностный характер достоверности сообщаемых сведений. Им используются такие обороты, как «возможно», «по-видимому» и т.д., что указывает на отсутствие за его словами каких-либо веских доказательств, за исключением слов сторонников радикальных группировок из Восточной Гуты – априори ангаржированного и предвзятого источника.

До сих пор не было проведено комплексное всеобъемлющее расследование событий в Сирии, в ходе которых сторонами конфликта использовались запрещенные виды оружия. Это касается и эпизода в Хан-Шейхуне, случившегося в апреле 2017 года. Проведенное Совместным механизмом ООН-ОЗХО по расследованию случаев применения химического оружия в Сирии исследование подверглось резкой критике со стороны Российской Федерации, поскольку оно опиралось преимущественно на данные, предоставленные через третьи руки, а также, поскольку оно не стало изучать непосредственно место происшествия.

Более того, даже абстрагируясь от собственно доказательной базы, обвиняющие Башара аль-Асада политики так и не смогли представить свое видение его мотивации при предполагаемом проведении химических атак. Какой смысл сирийскому командованию применять данный вид ОМУ с учетом предсказуемой реакции международного сообщества и вытекающих из этого издержек в совершенно неоправданных с военной точки зрения обстоятельствах?

Вспомним, например, что события в Хан-Шейхуне произошли уже после того, как правительственные войска смогли успешно отразить наступление экстремистов севернее Хамы, сам город располагался глубоко в тылу, а попавший под удар район не представлял собой какой-либо стратегической ценности. В случае же с Восточной Гутой представляется загадкой, почему Сирийская Арабская Армия воздержалась от использования газа при прорыве блокады автотранспортного управления в Харасте, но внезапно решила его использовать на второстепенном участке фронта без какой-либо на то видимой причины.

Без ответа на данные вопросы, без прочной доказательной базы, без прозрачного расследования обвинения в адрес сирийского руководства и Российской Федерации следует считать лишь инструментами политической манипуляции.