14 июля ЦИК Российской Федерации официально утвердил порядок применения видеонаблюдения на избирательных участках на предстоящих выборах в Государственную Думу. Комментируя данное постановление ЦИК, заместитель председателя Центризбиркома Н. Булаев заявил, что «видеонаблюдением будет охвачено порядка 50 тыс. участков, где голосуют порядка 80% избирателей»; благодаря системе видеонаблюдения «можно зафиксировать весь процесс голосования» - от первого бюллетеня, опущенного в ящик для голосования, до ввода протоколов об итогах голосования в систему ГАС «Выборы».

При этом «доступ к видеонаблюдению будут иметь все участники политического процесса».
Последнее утверждение всерьез возмутило представителей маргинальной оппозиции и лиц, прямо или косвенно обслуживающих их интересы. Выяснилось, что под «участники политического процесса» ЦИК понимает не всех граждан Российской Федерации, наделенных правом голоса, а ограниченный круг лиц, в который вошли члены избирательных комиссий всех уровней, кандидаты и политические партии, официально зарегистрированные наблюдатели: «кандидатам и политическим партиям будет предоставлен доступ к служебному порталу, где идет трансляция с участков», а в «общественных штабах в регионах будут организованы центры наблюдения при общественных палатах регионов, где наблюдатели смогут оперативно отслеживать видеотрансляцию с избирательных участков».

При этом «каждому кандидату будет доступна трансляция с участков на той территории, по которой он избирается» - подглядывать за тем, как идет голосование на других участках, он не сможет. Последнее вполне понятно, так как кандидат может идти и самовыдвиженцем, и тогда выборы – это его личное дело, ограниченное рамками того самого избирательного участка, по которому он выдвигается.

Кто же, в таком случае, «отсекается» от возможности использовать государственные ресурсы видеонаблюдения в собственных целях? Это, в первую очередь,  не прошедшие официальную процедуру регистрации «наблюдатели» со стороны маргинальной оппозиции и различного рода НКО, финансируемый из-за рубежа (сейчас таких принято называть «иностранными агентами»); представители западных «правозащитных» организаций, нацеленные на сбор компромата на организаторов и участников выборов, видеофиксацию различного рода «нарушений» с целью последующего объявления выборов в Российской Федерации «незаконными», «сфальсифицированными» и потому «нелегитимными» (среди них обязательно будут присутствовать работники спецслужб и их агентура); обслуживающие их интересы электоральные юристы и пропагандисты. Последняя категория особенно интересна, ибо именно она поднимает больше всего шума, периодически переходящего в поросячий визг. Чем же их так задевает новый порядок организации видеонаблюдения?

Ответ на этот вопрос понятен. Прежде всего, тем, что из-за невозможности подключиться к онлайн-трансляции большая часть этих самых юристов и пропагандистов теперь осталась без работы. Без денег, которые им были обещаны за выявленные «нарушения» и «фальсификации», которые они могут заметить только благодаря онлайн-доступу к ресурсам видеонаблюдения. Без контрактов (на «экспертное» и «юридическое» сопровождение участия в избирательной кампании представителей маргинальной оппозиции), подписание которых было сорвано введением ЦИК нового порядка доступа к прямой трансляции с избирательных участков; без грантов, которые уже были обещаны и которых теперь они не получат.

Это и является подлинной (и единственной) причиной их «расстройства». Хорошо зная эту публику, хочу подчеркнуть, что ни «подлинная свобода выборов», ни чистота и прозрачность этот контингент людей не интересует; их интересует только возможность заработка. И этот заработок у них сейчас отобрали.

Следует отметить, что к этим выборам маргинальная оппозиция подготовилась очень хорошо. В регионах ее активисты провели большую работу по поиску и обучению собственных «наблюдателей», которых в течение нескольких месяцев учили тому, как выявлять и фиксировать (в том числе, фабриковать) будущие нарушения – чтобы в день выборов создать эффект множественности нарушений и фальсификаций во всех регионах РФ одновременно. При этом подбор кандидатов в «народные наблюдатели» осуществлялся в среде врачей и младшего медицинского персонала, учителей, работников социальны учреждений – то есть среди тех самых категорий граждан, которых больше всего «нагибали» власти субъектов в связи с коронавирусной инфекцией. Эти же самые люди представляют ценность еще и тем, что имеют прямой доступ в школы и поликлиники (как работники этих учреждений), на базе которых в основном и организовываются избирательные участки. И вот теперь значительная часть этой уже проделанной работы поставлена под угрозу решением ЦИК. Есть над чем задуматься.

Пострадают ли от ограничений видеотрансляции простые избиратели? Думаю, вряд ли. Простые граждане в подавляющем большинстве своем трансляцией с участков не интересуются: это не мыльная опера и не детектив, и даже не ток-шоу, интересного в ней мало. Для того, чтобы выполнить свой гражданский долг – прийти на участок и проголосовать, или сделать это по «электронному голосованию», видеотрансляция с участков не нужна. Она могла бы быть полезна, если бы голосование было одним днем и можно было бы выбрать время, когда на участке нет очереди – но три дня голосования сделают появление очередей вообще невозможным.

Напомню, что в 2018 году на выборах президента РФ видеотрансляция с участков велась вообще в открытом режиме, доступном для всех; но при этом мало кто из простых избирателей вообще обратил на это внимание. Видеонаблюдение нужно только лицам, профессионально заинтересованным в возможности контролировать сам ход избирательной кампании, а, возможно, и влиять на него (в том числе, путем вмешательства). А таких людей в принципе много быть не может.

В завершение хотелось бы привести еще одну цитату из заявления Н. Булаева: «система видеонаблюдения на выборах нигде не применяется так широко, как в России; при этом в ряде развитых государств, в том числе в Великобритании, Франции, Германии, Италии и Испании, видеонаблюдение за выборами не применяется». Самое интересное в том, что он действительно прав: если бы в Великобритании и США действовала бы система видеонаблюдения, как в РФ, то в Британии проблемы возникли бы у Джонсона, а в США – у Байдена. Нет наблюдения – нет проблем. Здоровья им всем и не хворать.