21 декабря 2022г.  The New York Times разместило материал с весьма неоднозначным название: «Пентагон помогает Украине отражать российские кибератаки».
     О чем на самом деле идет речь? На самом ли деле эти самые «российские кибератаки» имеют место и их действительно необходимо так массированно отражать?
     The New York Times предлагает весьма оригинальные мыслепотоки по данной проблеме: «Национальные кибернетические силы Пентагона оказывают поддержку в цифровой обороне Украины, проводя ежедневные консультации, и это сотрудничество помогло обнаружить тысячи потенциально взломанных украинских компьютерных сетей, заявил в понедельник один из ведущих американских командующих в сфере кибернетики».
     Мы не понимаем каким волшебным образом можно «…обнаружить тысячи потенциально взломанных украинских компьютерных сетей…»? Потенциально – это значит, что они еще не взломаны, а раз они не взломаны, то на каком основание говорится о некоем взломе? Ну опять мы сталкиваемся с информационной бациллой от Псаки. Если компьютерные сети, да еще в названном количестве действительно были кем-то взломаны, то тому должны быть неопровержимые свидетельства, если же это лишь некий потенциал, то говорить об обнаружение тысяч того, чего еще не случилось – просто бред сивой кобылы!
     А вот далее идет более интересная и фактологическая информация:     «Соединённые Штаты направили на Украину команду из почти 40 человек, чтобы помочь стране укрепить свою оборону до того, как все американские войска были выведены из страны перед началом российской спецоперации.
    Однако по заявлению генерал-майора Джона Хартмана, командующего силами кибернетической безопасности, США продолжали проводить операции внутри страны, чтобы помочь Украине и остановить российских хакеров».
    То есть США направили 40 киберспециалистов на Украину уже давным –давно, где под легендой борьбы с российской киберагрессией развернуты центры по проведению этой самой киберагрессии и территории Украины, как самими украинскими сотрудниками этих центров, так и их кураторами из Пентагона.
    The New York Times далее раскрывает суть проблемы еще более подробно: «Кибернетические национальные силы были созданы в 2012 году как часть Киберкомандования США — кибернетической военной организации страны, штаб-квартира которой находится в комплексе Агентства национальной безопасности в Форт-Миде, штат Мэриленд. В состав подразделения входят 2 тыс. военнослужащих, объединённых в 39 команд, которым поручено укреплять оборону союзников, останавливать российских хакеров, защищать американские выборы и проводить другие операции.
     В понедельник американские военные повысили статус подразделения до войск объединённого командования — символический шаг, который в конечном итоге может помочь набрать больше специалистов в вооружённые силы и дольше удерживать их на месте. Идея заключается в том, чтобы сделать миссию сил кибернетической безопасности эквивалентом Объединённого командования специальных операций, которое контролирует элитные американские команды охотников-убийц, отмечает издание».
     То есть и количество, и расположение по территориям, и повышение статуса подразделений киберкомандования США направлено исключительно на борьбу с российскими хакерами? Как бы не так! Тут и защита американских выборов, тут и укрепление обороны союзников, тут и таинственные другие операции. И только заглянув лишь в некоторые документы американского киберкомандования, к которым есть доступ в Интернете, мы понимаем, что в функции этого самого киберкомандования входят прежде всего не функции обороны кого-то, а четко выраженные функции нападения. Это разработка и реализация конкретных информационно-психологических операций в развязанной США и их сателлитами информационной войне.
     И генерал Хартман конкретизировал цели и задачи, стоящие перед его структурой: «Мы действительно хотим создать Объединённое командование специальных операций в сфере киберкомандования, чтобы решать самые сложные задачи, стоящие перед страной».
     The New York Times, претендуя на объективность все же отмечает, что по их мнению России пока не удалось «…прорвать цифровую оборону Украины или добиться устойчивых боевых успехов от своего кибероружия…», что «…для вывода из строя электросети Украины с помощью комбинации беспилотников, ракет…».
     То есть, вроде бы есть основания для утверждения, что Россия свое кибероружие на Украине в полную силу не применяет, но тогда с какими задачами и функциями на ее территории находится такой многочисленный киберспецназ?
     США давно приступили к реализации задачи создание мировой глобальной сети, которая бы им позволяла не только контролировать виртуальное пространство, не только предотвращать потенциальные угрозы, а прежде всего осуществлять через нее   кибератаки на кого угодно и когда угодно. И The New York Times этот тезис в полной мере подтверждает: «Тем не менее Национальные силы кибернетической миссии разместили свои группы по всей Европе и работают там над укреплением защиты компьютерных сетей. На сегодняшний день силы 38 раз направлялись в 21 страну, где проводили операции по укреплению компьютерных сетей».
     Кибератаки подразделений киберкомандования США и их многочисленных союзников ведут откровенную войну, нанося ущерб и экономике, и взаимоотношениям между различными странами, и направлены на деформацию сознания людей, попадающих под обстрелы этих подразделений.
     Именно поэтому весь контекст материала в The New York Times направлен на уже набившем оскомину обвинении России еще и в неких кибератаках в отношении Украины, от чего их конечно же призваны защитить доблестное киберкомандование США. С каждым разом таким придумщикам все труднее находить основания для обвинения России еще ну хоть в чем-то. Именно поэтому каждая новая порция обвинений дается авторам все труднее и выглядит с каждым разом все абсурднее!