Американское издание The Christian Science Monitor опубликовало статью под названием «Почему путинское бряцание ядерным оружием на сей раз звучит иначе» . В ней говорится:

«В ходе конфликта на Украине Кремль прочертил несколько “красных линий” — всякий раз бравируя своим огромным стратегическим ядерным арсеналом — но ничего не сделал, когда Украина или ее западные покровители раз за разом их нарушали. […] Это привело украинцев и многих официальных лиц НАТО к выводу, что путинское бряцание ядерным оружием — не более чем тщательно отрепетированный блеф. Но когда Путин в прошлый четверг предупредил, что Москва сочтет разрешение НАТО Украине бить британскими, французскими или американскими ракетами по целям в глубине России объявлением войны, его слова прозвучали иначе»

Совершенно верно: прозвучало иначе. Нежелание Москвы бежать впереди паровоза и наращивать эскалацию первыми – понятно. С таким подходом Россия сама себе сузит пространство для решений (стратегического манёвра) и окажется перед стратегической дилеммой: что делать, если, к примеру, ограниченный ядерный удар по киевскому режиму или массированный конвенциональный удар по некоторым странам НАТО не даст эффекта? Что тогда? Повышать ставки и ввязываться в полномасштабную ядерную войну? А если не решится, то что тогда? Сворачивать удочки и идти на переговоры, которые обернутся в перспективе для России стратегическим поражением?

Для России это неприемлемо. Она действует в выгодной ей парадигме – парового катка. Медленно идущего вперёд, но всесокрушающего. Вот именно для того, чтобы вытянуть Россию из этого комфортного для неё режима противостояния её и провоцируют на какие-то эмоциональные, необдуманные и очень жёсткие действия, после которых сдать назад будет нельзя и за которыми пространство для приемлемых для России решений резко сожмётся. Однако это отнюдь не означает, что мы до бесконечности будем терпеть выходки коллективного Запада. Тыкать палкой медведя можно, но нужно понимать, что рано или поздно это плохо кончится для того, кто так делает.

Далее:

«“В России зреет разочарование, потому похоже, что Запад утратил всякий страх ядерной войны. Отсутствует всякое сдерживание”, — рассуждает обозреватель международных отношений московской ежедневной газеты “Коммерсант” Сергей Строкан. По его словам, во время холодной войны этот страх подталкивал стороны к столу переговоров по ограничению конфликтов и контролю над ядерным оружием. “Крепнет ощущение, что Западу нужен своего рода тревожный звоночек — событие, от которого они очнутся и поймут, что накликают третью мировую, если усилят атаки против России”, — добавил он»

Вопрос в том, какой именно это будет звоночек. И складывается впечатление, что этот звоночек придёт не от нас напрямую и тем более не через ядерный удар, а с третьей стороны. Например, если мы передадим условным хуситам нечто дальнобойное, мощное, способное к преодолению систем ПВО и ПРО, а также в достаточном количестве, чтобы потопить какой-нибудь американский и/или британский авианосец. Чтобы наши враги почувствовали запах жареного мяса. Своего мяса. А это не то же самое, что воевать чужими руками: тут свою шкурку можно сильно подпортить. Такой сценарий – совсем иной уровень рисков для них.

Автор продолжает:

«Отвечая на вопрос журналиста, Путин выделил применение […] ракет ATACMS в отдельную категорию — по его словам, это оружие слишком сложное, чтобы украинцы справились с ним в одиночку. […]. Складывается ощущение, что для Кремля этот вызов — последняя капля. Путин уже больше года выдерживает мощный публичный нажим со стороны воинственно настроенных членов собственной команды безопасности во главе с внешнеполитическим старейшиной Сергеем Карагановым, который требует “восстановить сдерживание” и нанести показательный ядерный удар, чтобы напомнить Западу, что Россия — ядерная сверхдержава, с которой шутки плохи»

Караганов и ему подобные никогда не принимали подлинно государственной значимости решения, поэтому даёт «ценные» советы, зная, что не ему принимать решение о нанесении ядерного удара. Более того, будь он на мете Путина, то не факт, что он бы действовал в соответствии с его нынешними словами. Как известно, языком молоть – не мешки воротить. Путин не глуп, поэтому и не идёт на поводу у ястребов, которые таковыми являются только на словах, зная, что не им нажимать красную кнопку. Однако при принятии судьбоносных решений следует руководствоваться холодным расчётом, в нём нет места для эмоций. А расчёт показывает, что до применения ядерного оружия есть ещё множество способов сделать Западу больно – да так, чтобы до него дошло, что медведь уже не шутит.

Продолжается статья так:

«На “мягком” конце спектра находятся такие шаги, как разрыв дипломатических отношений — в первую очередь, с самой враждебной страной НАТО, по мнению Москвы: Великобританией. Еще одна идея — провести показательное испытание ядерного оружия, чего Россия не делала с 1990 года. По некоторым сообщениям, старый советский ядерный полигон на Новой Земле в Заполярье уже приведен в готовность. Бывший советник Кремля Сергей Марков говорит, что более жестким ответом может стать атака на аэродромы НАТО в Польше и Румынии. “Мы знаем, что там базируются украинские F-16. Эти самолеты наверняка будут использоваться для запуска ракет НАТО по нам, поэтому мы будем рассматривать их как законные цели”, — объяснил он»

Касательно разрыва дипотношений в Великобританией и США, то этот шаг давно напрашивается, поскольку толку от них особого нет. Экономические связи России с этими враждебными ей странами очень слабые, прочие связи – аналогично. А вот вреда от подрывной деятельности этих стран – очень много. Касательно испытания ядерного оружия как некий сигнал – пока в этом нет смысла, если рассматривать их как инструмент давления. Если США проведут испытания, вот тогда – да, но это уже будет совсем другая история. Что же до ударов конвенциональным оружием по некоторым странам НАТО, то это пока тоже маловероятно. Зачем идти на риски, если всё ещё есть возможность опосредованно наносить удары по странам Запада? А я уверен, что такие возможности есть, но политическое руководство России по ряду причин их ещё не задействовало, в т.ч. по причине того, что пока риски предыдущих уровней и нынешнего уровня эскалации для нас были приемлемы и мы продолжали идти в режиме парового катка.

После этого автор статьи отмечает:

«Марков говорит, что находящиеся на рассмотрении поправки снизят порог применения тактического ядерного оружия — вплоть до того, что оно сделается неотъемлемой частью будущего поля боя. Еще одна поправка может разрешить ядерный удар в случае угрозы не только российской государственности, а “стратегическим интересам”. Это позволит использовать его против неядерных государств в составе коалиции с участием ядерных в случае нападения на Россию»

Изменение поправок как раз вполне логично и нормально. Тут есть и политико-психологический аспект, и собственно военный. В конце концов, изменение ядерной доктрины не означает, что это обязательно приведёт к ядерному удару. Изменения подобного рода ‒ сигнал, и сигнал важный. При этом изменения в ядерную доктрину не сужают нам пространство для манёвра.

Ближе к концу автор пишет:

«Один из ведущих российских экспертов по безопасности Алексей Арбатов назвал на этой неделе текущий поворот событий очень опасным из-за укоренившегося на Западе убеждения, что Россия никогда не применит ядерное оружие. “Это очень серьезное заблуждение: в какой-то момент ядерное оружие будет использовано, несмотря на риск эскалации и всеобщей катастрофы”, — сказал он»

Я бы подправил: ядерное оружие может быть использовано. И не учитывать это на Западе не могут. Несмотря на все заявления деятелей типа Столтенберга о том, что риски эскалации для Запада ниже, чем риски, связанные с победой России, там прекрасно понимают, чем чревато дальнейшее провоцирование её. Такая игра с огнём может стать катастрофой, последствия которой не перекроют никакие стратегические выгоды.

В завершение автор отмечает:

«Строкан утверждает, что западные наблюдатели недооценивают силу, с которой на Путина давят “ястребы” справа — вроде того же сторонника ядерного удара Караганова. "Прямо сейчас Путин, пожалуй, самый умеренный политик в Москве. И если бы не он, мы бы, чего доброго, получили бы у власти коллективного Караганова, — говорит он. — Даже сейчас они не скрывают своего нетерпения и недоумевают: “Почему мы до сих пор не нажали на красную кнопку?”"»

Да, такое возможно. С другой стороны, и Караганов, и прочие сторонники идеи «бахнуть» никогда не были «у руля» и, следовательно, не понимают всей степени ответственности за подобное решение. Разумный руководитель будет стараться не использовать крайний аргумент, пока есть возможность для альтернативных и менее жёстких мер. Путин именно это и делает. В то же время кажущаяся сдержанность Путина не должна вводить в заблуждение: если риски перейдут реальную красную линию (а не те, что в Телеграме, если вы поняли, о чём я), то могут быть применены и крайние меры. Для этого-то и вносятся поправки в доктрину.

И это не блеф.