Издание Bloomberg (США) опубликовало заметку под названием «Россия близка к заключению соглашения с новым руководством Сирии о сохранении военных баз» . В ней говорится:

«Ведутся переговоры о том, чтобы российские войска остались в военно-морском порту в Тартусе и на авиабазе в Хмеймиме, сообщили люди, осведомленные о ситуации в Москве, Европе и на Ближнем Востоке, попросив не называть их имен, поскольку вопрос является деликатным. Министерство обороны в Москве считает, что у них есть неофициальная договоренность с "Хайят Тахрир аль-Шам " (ХТС), новым ответвлением "Аль-Каиды" , возглавившим наступление на Асада, о том, что российский военный контингент может оставаться на сирийских базах, сообщает собеседник в России. Ситуация может измениться в условиях нестабильности в Сирии, предупредил собеседник. Уточнить эту информацию у официальных лиц в переходном правительстве Сирии не удалось. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков не сразу ответил на просьбу прокомментировать ситуацию»

Действительно, то, что Москва проводит переговоры о сохранении своих военных баз, очень похоже на правду, поскольку она заинтересована в сохранении этих объектов на территории Сирии (точнее территории, которая осталась от неё).

Другое дело, получится ли добиться этого хотя бы на ближне- и среднесрочную перспективу, поскольку от сохранения военных баз в Сирии зависит наша логистика в Африку. Однако, будем откровенными: давным-давно необходимо было прорабатывать альтернативные маршруты снабжения наших сил на Чёрном континенте, поскольку и до коллапса правительства Асада риски утраты базы в силу сложной военно-политической обстановки и логистики были высоки. Когда ваххабитский мятеж при поддержке турок и других увенчался успехом, это стало реальностью. Так что нам хотя бы выиграть время и диверсифицировать риски. В противном случае мы будем зависеть от воли ваххабитов и Анкары, а также ряда других акторов.

Завершается статья так:

«Военно-морская база является единственным российским центром базирования в Средиземном море. Аэродром используется для обеспечения российских операций по безопасности в Африке в попытке проецировать политическое и экономическое влияние и восстанавливать авторитет Москвы на континенте со времен холодной войны. На выходных руководство Кремля приняло Асада и его семью в российской столице, убедив президента в том, что он проиграл войну с вооруженной оппозицией, наступающей на Дамаск. Падение режима фактически лишило смысла договор об аренде баз на 49 лет, которая была предоставлена России в 2017 году, через два года после того, как Путин отправил военный контингент на подмогу силам Асада и оттеснил боевиков оппозиции»

Собственно, об этом и речь. Теперь нужно не только лавировать на противоречиях внутри- и околосирийских раскладов, но и готовить альтернативные маршруты, хотя, конечно, вряд ли они будут столь удобными, как сирийский.

В то же время, это жизненная необходимость, если российское руководство хочет сохранить своё значимое присутствие в Африке. Какой может быть вариант, пока сказать трудно. Так или иначе придётся использовать самолёты для снабжения наших сил в Африке, вылетая откуда-нибудь из района Астрахани, далее через Каспийское море и Иран, лететь над всем Аравийским полуостровом (или огибать его) и дальше до ближайшего аэропорта в одной из африканских стран, с которыми мы тесно сотрудничаем. Очевидно, огибать Европу это и рискованнее, и крюк делать больший.    

В любом случае, падение правительства Асада, причём столь стремительное, создало нам проблемы, которые необходимо решать. Резюмируя, можно сказать, что баланс между силами, которые влияют на внутрисирийские процессы и поиск альтернативных маршрутов – это то, о чём будет усердно думать российское руководство. Хочется надеется, что ответ на этот непростой вопрос будет найден.