Немецкое издание Junge Welt опубликовало статью под названием «Без фанфар. Реакционно-милитаристская реорганизация» . В ней говорится:

«Бундесвер никогда не пользовался популярностью, однако во время холодной войны у него не было особых проблем с набором огромного контингента — до 500 тысяч военнослужащих. Потрясение от поражения в 1945 году остро ощущалось даже в Западной Германии, но это не помешало энергично планировать следующую кампанию на восток […] Ведь целью было освобождение страны от коммунистического ига. Основатель Der Spiegel Рудольф Аугштайн [заявил, что – Прим. К.С.] «Новая армия была создана не для защиты Боннского государства, а для того, чтобы вывести войска на поле боя против Советов, даже если крестные отцы внутри страны и за рубежом не вполне догадывались об этом»»

Чего-то особо нового здесь открыто не было, так как и без Аугштайна понятно, для чего ФРГ оставляли полумиллионное войско ‒ естественно против Советского Союза на случай войны в Европе. Это ещё одно подтверждение того, что натовские главари стремились натравить против СССР и ОВД своих пешек, к коим, несомненно, относились «весси». Их готовили на убой, однако им повезло, поскольку сначала произошла аннексия ГДР (а не объединение с ФРГ), чему, к слову, до сих пор далеко не все бывшие «осси» рады, а потом был инициирован самороспуск ОВД, ну а в 1991 г. окончательно развалили Советский Союз. Однако роль пушечного мяса у Германии всё ещё сохраняется; просто её статус на Западе чуть выше, чем у каких-нибудь поляков или прибалтов, которых на фарш пустят первыми при возникновении военного конфликта с Россией.

Далее:

«Таким образом, демонизация России была постоянной частью империалистической политики Германии на протяжении ста лет. В 1914 году на нее рассчитывали генштаб и руководство СДПГ, позже — фашисты, а после 1945 года она стала государственной целью ФРГ. Конрад Аденауэр заявил: "Азия находится на Эльбе". Волна русофобии, вновь прокатившаяся по стране за десять с лишним лет, — показатель третьей попытки стать мировой державой, а также новой реакционно-милитаристской реорганизации государства и армии»

Здесь особо-то и добавлять нечего. Русофобия на Западе и, в частности, в Германии существовала практически всю новую и новейшую историю. Нынешняя фаза противостояния полностью укладывается в созданную русофобскую парадигму. Правда, нынешние потуги Берлина, разумеется, не являются попыткой стать «стать мировой державой»; Германия находится в вассалитете у своих хозяев из Вашингтона и Лондона, это их ручной пудель, которого американцы и англичане держат на коротком поводке. Потому-то они и давят на немцев, чтобы те брали на себя существенную часть расходов на содержание террористов киевского неонацистского режима. Эти действия Берлина не являются следствием их великодержавного реваншизма, если не считать фантомных болей отдельных особей из германского руководства, за которыми нет ничего; действия Германии являются прежде всего наглядной демонстрацией немецкой покорности трансатлантическим императивам, которые формируются далеко за пределами Германии.

Завершается статья так:

«Начальник Хенне Андре Бодеманн, отвечающий за "Оперативный план Германия", 17 января в эфире баварского радио объяснил модель действий: "Формально мы не находимся в состоянии войны с юридической точки зрения, но, по моему мнению, мы уже давно не находимся в состоянии мира, потому что каждый день подвергаемся гибридным угрозам". Пока что военный захват предприятий, медицинских учреждений и транспорта сопровождается ворчанием и шепотом командиров. Фридрих Мерц, напротив, почти открытым текстом говорил о поставках ракет Taurus в Киев: поставка ракет означает атаку»

Из этого следует, что из Германии делают или собираются сделать такое же пушечное мясо, как и из киевского режима и его формирований. Единственное отличие состоит в том, что, если боевики киевского террористического режима – это мясо самого низкого качества, то немцы – чуть более дорогое. Но от этого ни те, ни другие не перестают быть мясом.

При сохранении текущих тенденций, есть вероятность, что немцев снова погонят на убой, как это было в первой половине двадцатого века. Такова цена утраты суверенитета, духа Гёте и Шиллера.