Китайское издание Sohu опубликовало несколько странную заметку под названием «В Белом доме не взяли трубку: Украина лишена последней надежды. РФ и США пожертвовали небольшой страной, а в Европе забрезжил свет» . Автор этой статьи указывает на то, что «в обновленной стратегии национальной безопасности США Россия больше не рассматривается как "прямая угроза". Вашингтон хочет сосредоточить военные силы в Западном полушарии, в частности для противодействия Венесуэле. Что это значит? Трамп ведет большую игру, где [киевский режим – прим. К.С.] — всего лишь пешка, которой можно пожертвовать в любой момент». Далее говорится, что «изначально состоящий из 28 пунктов мирный план был сокращен до 19, однако стороны все еще не могут договориться по территориальному вопросу». Все эти слова автора были подводкой к следующей фразе: «Между тем внимание Белого дома переключается с Восточной Европы на Карибское море, именно — на Венесуэлу. С годами ее военное сотрудничество с Россией становилось все более тесным, что вызывает тревогу США. Трамп хочет полностью решить проблему на "заднем дворе", но ему нужно быть уверенным, что Россия не будет ему мешать. США хотят обменять [киевский режим – прим. К.С.] на Венесуэлу. Это не просто геополитика, а взаимовыгодный холодный расчет».

Тут, конечно, возникает целый ряд вопросов. Первый – откуда доказательства этому? Разумеется, переговоры между Москвой и Вашингтоном выходят за рамки войны России с киевским террористическим режимом, и практически наверняка на них обсуждаются вопросы, которые касаются регионов, находящихся на значительном расстоянии от Восточной Европы. То есть обсуждаются вопросы безопасности в более широком контексте. Однако это вызывает вопросы касательно того, насколько для России целесообразно увязывать разрешение дипломатическим путём конфликта с ситуацией вокруг Венесуэлы, куда, по ряду признаков, США могут вторгнуться в самом обозримом будущем. Тут ведь проблема вот в чём. С увеличением вводных в переговорный процесс достигнуть взаимоприемлемой сделки будет всё тяжелее. Не говоря уже о том, что сдать Венесуэлу в обмен на какие-либо обещания Вашингтона – очень плохо с любой точки зрения. Кроме того, вряд ли венесуэльский вопрос мог стать каким-то решающим аргументом в достижении сделки вокруг конфликта между Россией и киевскими неонацистами (и – опосредованно с Западом) в силу того, что его влияние на устранение первопричин данного конфликта очень мало по сравнению с другими факторами. Наконец, поверить американцам, которые в благородстве замечены не были, означает себя же обмануть и предать доверие Каракаса, а косвенно – подорвать доверие всех стран Латинской Америки и Карибского бассейна, с которыми у Москвы налажено сотрудничество и которые ещё со времен Советского Союза относятся к ней положительно (Никарагуа, Куба и др. страны). Так что подобная идея смотрится сомнительной.

Далее:

«Расчет Трампа пожертвовать [киевским режимом – прим. К.С.] в обмен на Венесуэлу логичен, ведь такой результат удовлетворит интересы военно-промышленных кругов США. Он прямо заявил, что главная уступка Москвы заключается в том, что она прекращает боевые действия и не захватывает больше земель»

Для Трампа такой вариант, возможно, был бы выгоден, однако тут вопрос с выгодой для России. И вот здесь есть большие сомнения, о чём и было сказано выше. Более того, именно обещания Трампа вызывают самые большие сомнения, про что и пишет автор статьи:

«На столе в Кремле лежит американская клятва верности. Однако Путин с первого взгляда раскусил слабые стороны и намерения Трампа. Ветеран КГБ никогда не соглашался на убыточные сделки. Раз Вашингтон идет на уступки, Путин поднимает цену. Позиция российского лидера предельно ясна. НАТО должен прекратить экспансию на восток, идея включения [киевского режима – прим. К.С.] в альянс полностью отброшена. Эти российские красные линии не подлежат обсуждению»

Это всё, конечно, правильно. За исключением нюанса с «клятвой верности» Трампа. Дело тут даже не в способности действующего американского президента держать слово и выполнять взятые на себя обязательства, а в специфике американской политической системы. Что, если в 2028 году на выборах там к власти придёт кто-то, кто по взглядам близок к Байдену/Харрис? Что тогда? Ведь новая администрация Белого дома вполне способна заявить, что договорённости Трампа – это его дело, а мы к этому не имеем никакого отношения, после чего она пересмотрит внешнюю политику, переведя её вновь на антироссийские рельсы. В этом и состоит один из ключевых рисков подписания сделки с Трампом.

Ближе к концу автор описывает метания Европы, которая зажата между Россией и США. Перечислив опасения некоторых европейских главарей по поводу рисков кражи замороженных российских активов, он заявляет, что «среди всей тревоги и разногласий европейцы могут разглядеть проблеск света: Совет ЕС утвердил создание оборонного фонда SAFE, независимого от Штатов. Хотя это только первый шаг, он отражает сдвиг в мышлении европейцев, которые стали понимать, что больше не могут полагаться на Вашингтон в вопросах безопасности. Хотя этот проблеск света слаб, он может разрушить "железный занавес" старого миропорядка и дать надежду на установление многополярного мира. Но дорога впереди темна, полна неизвестности и опасностей».

Европа, которая всеми силами хочет нанести России стратегическое поражение и чего у неё не получится сделать, стремится к чему-то вроде автономии в деле обеспечения своей обороны и безопасности, куда, с её точки зрения, входит и поддержка киевского террористического режима, прежде всего вооружением военной техникой, финансами, боеприпасами. Делается это на случай, если Трамп и тот, кто будет после него, откажется от поддержки Европы, во всяком случае, на том уровне, который был ранее.

Однако никакие действия не помогут европейским спонсорам бандеронацизма, поскольку Россия сокрушит своего врага вне зависимости от того, какую поддержку ему будут оказывать.